Десерт для серийного убийцы - Страница 41


К оглавлению

41

Часто, особенно весной, можно было встретить здесь и парочки. От молодых до людей уже в возрасте. Но все они искали или уединения, или встречались там, где их не могли увидеть, потому что в другом месте встречаться им было негде. Вот эти-то парочки и привлекали внимание Лешего больше всего. Он понимал, для чего они идут в бор. И незаметно сворачивал с дороги следом за ними. Он просто подсматривал. И какое-то время вуайеризм давал ему даже удовлетворение. Но потом, уже вечером, дома, в своей холодной и одинокой постели он все вспоминал – воображение работало вовсю, и тогда становилось совсем невмоготу.

Он понимал, что ему нужна женщина. Она нужна была больше, чем все остальное в жизни, она была важнее всего. Такая женщина, которая не унизит его…

Или такая, которую унизит он, рассчитавшись за все годы собственного горького унижения…

Эти понятия в его воспаленном желанием мозгу сливались в одно единое, не противоречивое. Но где взять ее, если даже самые некрасивые, вообще не нужные никому, отворачиваются от него. А взять ее надо? И взять ее надо будет – он уже так решил и даже представил себе это очень зримо – силой…

Одинокие девушки не гуляли в городском бору. Они приходили туда парами. С парой связываться казалось опасным. Неизвестно, на какого парня можно нарваться. На всякий случай Леший купил себе нож. Вдруг он не удержится? А парень не будет ему помехой… Он просто пригрозит ему ножом… И прогонит его…

Так ходил он несколько дней – готовился. И всякий раз, когда видел углубляющуюся в чащу парочку, шел за ней. Но напасть не решался, даже имея в кармане нож.

Тогда он вдруг подумал, что есть здесь и такие, за которых некому постоять. Их гораздо меньше, но они же совсем беззащитные! Молодые матери, которые катают малышей в коляске, чтобы свежим сосновым воздухом дышали. Они же даже убежать с коляской не смогут. Правда, часто они ходят не поодиночке. Но и одиночек он тоже видел. Только тогда они не интересовали его. Тогда он подсматривал за парочками.

Новая задача требовала и новой тактики. Теперь он уже не по дороге ходил, а прятался в самых густых кустах, выжидая момента. И момент настал. Молодая и очень толстая мать катила коляску, что-то напевая себе под нос, прямо мимо кустов, где прятался Леший. Он решил сразу пригрозить ей ножом. Чтобы крика и сопротивления не было. А если что, то ребенку пригрозит. Какая мать это выдержит? С тем и выскочил прямо перед коляской.

Женщина остановилась, недоуменно посмотрела на него.

– Молчи, а то ребенка убью… – прошипел Леший.

Она сразу нож увидела. И такой крик подняла, что Леший сам в первый момент испугался.

– Молчи, сука… Убью, – сказал он, придя в себя только через несколько секунд.

Но женщина за собственным криком его даже не услышала. Она испугалась так, что вообще была, похоже, не в состоянии понимать никакие слова.

И в этот момент недалеко появился мужчина в спортивном костюме. Как раз из тех старичков, что «от инфаркта» бегают. И бежал он прямо на Лешего. И нож, наверное, видел, но бежал, чтобы помочь женщине. «Не боится на нож бежать, значит, имеет основания не бояться», – решил Леший.

И сам испугался. Стремительно развернулся и только услышал, как трещат кусты, сквозь которые, не разбирая тропинок, он проламывается. И долго еще бежал, задыхаясь, и долго еще казалось ему, что этот седой, спортивного вида мужчина гонится за ним. И про нож он забыл совсем – хватился только, когда был далеко-далеко от этого места. А потом обходил весь бор по большой дуге, чтобы выйти из него совсем в другом районе.

И опять несколько дней он чувствовал себя так же, как после того, первого раза, когда избил девушку. Он каждого взгляда прохожего человека пугался.

Глава девятая

1

Паша внешне держался спокойно, хотя в этот раз ситуация была критической. Но опять ему подфартило – попались менты-дураки. Прямо на лестнице встретились. Он сначала быстро спускался, а когда услышал топот снизу, то, хитрый, как индеец, и такой же хладнокровный, остановился на лестничной площадке, около мусоропровода, и, слегка поморщившись от брезгливости, взял в руки стоящее здесь же вонючее и дырявое ведро. Погремел крышкой мусоропровода для наглядности. Чтобы совсем похоже было, будто он мусор выносит. И даже куртку распахнул, вроде бы только что из квартиры вышел. Менты слегка притормозили возле него. А он их поторопил, подогнал. Нечего рты разевать, мол, спешите, лентяи, своим помогать! И хоть бы один попался, который с собственной головой иногда дружит, хоть бы один сообразил, что раз уж мусор люди выносят не на улицу, а в подъезд, к мусоропроводу, то куртку, как правило, не надевают. И выходят чаще всего в тапочках. Присмотреться бы им, вспомнить ориентировки с его портретом – и пишите после этого, девушки-красавицы, письма Паше по строго определенному адресу, который начинается обязательно с двух букв «ЯВ», потом стоит дробь и еще четыре цифры…

Так нет же, не сообразили второпях. А он – ушел. И даже улыбался, не слишком спеша, проходя между домами на соседнюю, более оживленную улицу, где его сразу вычислить и узнать трудно. Да и погони за ним не было, похоже, организовано. Если тот мент с пистолетом пришел полностью в себя, то не сразу сообразил, что в ситуации к чему. А когда сообразил, то челюстью, наверное, пошевелить не смог. Паша так аккуратно приложился ему каблуком прямо под ухо – аж сам удовольствие получил от такого удара. Там ломается легче всего. И долго потом этот перелом дает себя знать. Жевать пару месяцев будет трудновато. И следует привыкать посасывать бульончик через соломинку. А второй – и смех, и грех! – вообще оказался то ли неумный, то ли хиляк. Глаза закрыл и пытается бить. Паша с ним и не дрался. Зачем? Только смотрел на пролетающие мимо неуклюже сжатые кулаки. Если бы этот чудик хоть раз попал в Пашу, то сам бы себе суставы кисти выбил.

41